27 февраля начинается Великий Пост. Может ли его соблюдать современный человек?
Почему у российских православных христиан особое отношение именно к Великому Посту, ведь Успенский не менее строг? В чем его особенность? Как прочувствовать, пережить Великий Пост деловому человеку, многодетной маме? Об этом и о многом другом — в беседе протоиерея Андрея Лоргуса, ректора Института христианской психологии.Особый мир Великого Поста.
Великий Пост всегда требует к себе особого отношения, особого обращения к себе требует и наша тема.Мы можем поговорить о том, что представляет собой современная практика Великого Поста русской Церкви.
Удивительно, вопросов много не только у тех, кто живет внутри Церкви, но и у тех, кто смотрит на Церковь извне, относятся к ней критично, которым интересна современная жизнь русского христианства в целом, русского Православия, в частности.
Пост не вероучительная заповедь. Великий Пост установлен ради праздника Пасхи. Великий Пост при Пасхе, а не сам по себе. Очень важно это подчеркнуть, потому что православие это религия Пасхи. Православие - это религия Воскресения. Мне очень жаль, когда не очень воцерковленные люди обращаются к Церкви только в Великий Пост. Получается, что только Великий Пост привлекает их больше всего.
Казалось бы, почему? Почему не Рождественский пост, а именно самый длинный, самый трудный пост? Самый, может быть, известный. Он даже пишется с большой буквы Великий Пост. Именно постящихся в этот пост больше, чем тех, кто празднует Пасху.
Это странно, но это факт. Именно в Великий Пост наибольшее число прихожан в русских храмах. Наибольшее число продается книг, свечей, икон. Наибольшее число людей приходит в храм, для того чтобы исповедаться, для того чтобы причастится.Удивительно, что очень много людей, которые в церковь вообще, не ходят, говорят: «А я хочу соблюдать пост». Люди, которые не участвуют в церковных таинствах, люди, которые не исповедуются, они намерены хотя бы частично или формально соблюсти Великий Пост. Причем Великий Пост, а не для того чтобы подготовиться к празднику Пасхи. Их интересует сам Великий Пост.
Для многих людей это не просто диета и не способ похудеть. Хотя такой мотив иногда встречается. Не редко приходится с удивлением узнавать, что Великий Пост используется людьми как такое диетологическое испытание. Но некоторые действительно намерены поститься в религиозном смысле слова, не участвуя в таинствах Церкви. Сколько таких, не знаю. Свидетельствую вам, что это нередкое явление. Это заставляет нас задуматься, что же означает Великий Пост для Церкви?
На мой взгляд, Великий Пост — не столь значимое событие, как праздник Пасхи или праздник Рождества, или даже любой двунадесятый праздник, который имеет больший смысл и значение. Потому что любой праздник — это событие евангельское. Каждое евангельское событие имеет ключевой смысл, является важнейшим событием мировой истории.
Пост таковым не является. Пост — не событие мировой истории. Пост не является частью Евангелия. Пост — это что то, несомненно, относящееся к практике религиозной жизни, но в вероучение не входит. Это практика, упражнение, аскетический прием, средство, инструмент.
Общественная и государственная традиция Великого Поста включала в себя очень уважительное отношение к нему. В дореволюционной России на Великий Пост закрывались театры, не устраивались ни балы, ни выставки, ни гуляния. Великий Пост— это было время, когда никто не веселился. Сейчас, конечно, это все не так, но, в принципе, все равное мы видим особое уважение к этим 47 дням.
А ведь речь идет опять же о Пасхе. Пасха является самым главным, ключевым смыслом Великого Поста. Очень важно всякому, вступающему в Великий Пост, помнить, что каждый день Поста высвечен светом Пасхи, светом Великого Христова Воскресения. Другого смысла у Великого Поста не существует.
Буду поститься и приду к вере? Что такое пост духовной точки зрения жизни человека? Вспомните, как вы пришли к вере в сознательном возрасте? После поста? Нет. В обретении веры пост в большинстве случаев, по крайней мере, из известного мне опыта, никакой роли не играл. Упражнение в посте человек верующий начинает после обретения веры, а не до.Когда человек начинает свое движение к традиции Церкви, нередко пост является первым, с чем он сталкивается или, по крайней мере, первое, что он сам для себя выбирает.
И нередко действительно многие люди приходят в церковь в Великий Пост и говорят: «Я в церковь не ходил, а вот теперь хочу». В этот Пост я услышал опять несколько подобных намерений и историй, когда люди говорили: «Все, с этого Великого Поста и я начинаю поститься, я хочу воцерковляться с этого Великого Поста». Почему?
Начало Великого Поста может оказаться точкой отсчета, с которой начнется его новая религиозная жизнь, духовная жизнь. Но чем сама важна эта точка? Но, я думаю, что все-таки в этом есть определенный резон. Мне сдается, что этот резон находится вовсе не в кругу религиозных тем.
И Пасха, и Рождество, и Великий Пост — это все части годового круга. Годовой круг — это некая кольцевая структура нашей жизни. Но с христианской точки зрения время линейно. Только христианская история построила линейную картинку времени от начала бытия к концу света. Ни в какой другой культуре это линейное изменение человечества не существует, потому что в христианстве, вообще есть начало и конец света.
Начало Великого Поста стало в нашем сознании такой реперной точкой годового круга времени. И не просто годового круга, а событийного, смыслового круга. Человек вступает в круг священных событий-воспоминаний, евангельский, исторический. Но в Евангелии нет точки «Великого Поста». А в современной практике, в годовом круге, такая точка есть! Может быть, особое отношение к Великому Посту у огромного числа людей связано именно с таким отношением?
Не начало и не конец.
Для церковных людей все совершенно иначе. Для церковного обихода начало Великого Поста — это и не начало, и не конец, только Триодь начинается. Это очередная седмица, которая имеет свои особенности. Особенности связаны с тем, что мы называем уставом; с правилом; с канонами. Церковная богослужебная жизнь — достаточно жестко регламентирована.
Мы прожили в христианстве более 2000 лет, и за это время церковная жизнь устоялась. Она пережила очень много перемен, смену уставов, самые разные изменения внутренней жизни. Об этом написаны горы книг. В нашем времени эти церковные уставы достаточно прочно утвердились. Утвердились они 400–500 лет назад. Но сегодня мы относимся к уставу, как к чему-то уже утвержденному. Эти уставы как раз достаточно жестко регламентируют всю внутреннюю жизнь годового круга событий и праздников.
Так вот, традиция Великого Поста заключается именно в строгости. Все можно — можно не соблюдать Петровский пост, многие люди и не знают о том, что он есть. Можно не соблюдать Успенский пост, хотя он строже. Рождественский пост — тоже строгий пост. Но Великий Пост надо соблюдать. Есть гипотеза о том, что Великий Пост потому такой строгий, что он перед Пасхой. А Пасха — главный великий праздник. Возможно. Есть гипотеза о том, что Великий Пост традиционно стал таким местом, когда уж раз-то в год, но люди постятся, говеют и хотят приступить к Таинствам. Все эти особенности народного отношения к Посту никто не исследовал, никто не изучал. Но они являются фактом.
Выйти за дверь обыденности.
Но, повторю риторический вопрос: возможен «умный пост» для человека, который работает 5 дней в неделю, а в субботу и воскресенье должен сделать еще что-то по дому? Видимо, нет. А возможно ли это для людей, которые служат, скажем, в армии, в милиции или в МЧС? То есть у которых, вообще, и график особый. А возможно ли это для людей, которые больны? Нет. А возможно это для детей? Нет.
А возможно это для многодетной матери, у которой хозяйство, дети, кухня и все прочее? Нет. А возможно это для мужчины, который работает, который думает не только на работе, но еще и дома, у него звонки и письма? Нет. Тогда для кого? Вы скажете: для монахов. Но я отвечу, что нет. Потому что современные монахи трудятся, трудятся, трудятся и трудятся. У них послушание, у них график. Кто-то служит, кто-то на кухне, кто-то ездит по закупкам…
Как же быть тогда? Как войти в Пост? Как включиться в этот огромный, может быть, очень сложный, очень динамичный, и, вообще то, не очень понятный мир Великого Поста? Что нужно для этого сделать? Оказывается, для этого нужна революционная вещь. Надо «выйти за двери своей обыденной жизни». «Закрыть дверь на замок, ключ положить в карман, и отправиться в иной мир, мир церкви, мир Великого Поста». И это два разных мира. Они по-разному устроены, и они создавались не друг для друга. Если вы думаете, что эти два мира совмещаются, то вы ошибаетесь. Они кое-где пересекаются, это верно. Они пересекаются в наших сердцах, они пересекаются в нашей семейной жизни, они пересекаются в наших смыслах.
Но наша обыденная жизнь, которая наполнена работой, семейной ответственностью, заботами, родственными отношениями и так далее, она этот церковный мир в себя не принимает, он другой. Мне очень жаль, когда каждое воскресенье я вижу в храме целые православные семейства с множеством детей, с няньками, с бабушками, иногда с дедушками. Вот они все приходят в храм, дети причащаются, они все встречаются, они рады друг другу, они общаются, они что-то слушают и молятся. Но то, о чем мы с вами говорим, остается для них где-то в стороне. Кстати, по поводу Великого Поста есть одна интересная вещь — в воскресные дни Великий Пост практически уходит на второй план в богослужебном смысле. По воскресеньям Великий Пост не очень ощущается. За исключением особенностей каждой недели. У нас Великим Постом каждая неделя особенная. Первая неделя была — Торжество Православия, почитание икон. Вторая неделя — свт. Григория Паламы, потом Крестопоклонная, преподобного Иоанна Лествичника, Марии Египетской и так далее. Но это лишь маленький «слой». А все то, что читается в Триоди Постной, когда большинство людей в церкви и не бывают, «воскресные прихожане» не знают. Это жаль, но это так.
Так, что же делать деловому человеку? «Закрыть двери обыденной жизни и уйти из нее». Как ни странно, но это единственный, на мой взгляд, путь погостевать в Церкви в Великий Пост. Это называется поговеть — в славянском языке есть такое слово. Уехать ли в монастырь, отправиться ли в загородный приход, который близок к даче. Походить в церковь, взяв отгулы.
Я знаю работающую женщину, которая особенно с большой любовью относятся к православному богослужению, она на Страстную седмицу берет отгулы. Чтобы, во-первых, приготовить, все успеть, и, для того чтобы походить на службы особенные. Одна моя любимая, старушка, которая воспитала много детей, церковное семейство, раньше пекла куличи на второй, третьей и пятой седмицах Поста и складывала их в морозилку, с тем, чтобы на Страстной не заниматься ничем, а только ходить на службу. Причем она знала наизусть всю службу.
То есть нужно «вырезать» из своей жизни время обыденности и перейти в другой мир, перейти в мир Великого Поста. Экстравагантное поведение, но я не знаю другого способа, как душе своей дать почувствовать иной способ бытия, тот самый церковный способ бытия, который и подразумевается под названием Великий Пост. Вы, наверное, думали, что Великий Пост — это гречка без масла и прочее? Все-таки церковь не от мира сего…
Без подчинения.
Есть тенденция, которая заключается в том, чтобы подчинить обыденность, всю нашу жизнь церковному кругу, смыслу, порядку, уставу. Но это невозможно. Есть другая тенденция — приспособить Церковь к сегодняшней обыденной жизни — к политике, к производству. Например, высказывали такие предположения: почему в воскресенье надо рано вставать? Давайте будем служить Литургию в воскресенье часов в 12, чтобы дети высыпались, чтобы мужчины, которые работают постоянно, высыпались. А нельзя ли перейти на новый стиль календарный? Почему такая разница? Короче говоря, различные предложения по унификации русского православия, для того чтобы оно стало более современным.
Некоторые даже говорили: «Почему мы приходим в церковь, а нет исповеди. Как у католиков хорошо: пришел, сел в исповедальню, тут же батюшка подходит». А у нас только в определенные часы, и, тоже… » еще и не допросишься».Обе эти тенденции существуют, но, я думаю, что никогда соединения не произойдет. И, слава Богу, потому что все-таки это два разных мира. Это не означает, что наша повседневная жизнь совершенно не может быть наполнена православными религиозными смыслами. Может.
Это не означает, что наша современная жизнь настолько противоречит Церкви, духу Евангелия, что они несовместимы. Но и не сводимы, одна к другой, и не соединимы. Это значит вот, что. Что для нас с вами, для наследников русского православия, существует особая культура, которая когда то, может быть, в XVI–XVII веке была единой с общественной обыденной культурой. Они совпадали. Но в современной жизни они не только не совпадают, они приходят даже друг с другом в конфликт.
Современная православная культура — культура отдельного мира. Так сложилось в нашей жизни. Мы не можем это изменить. Так изменился мир. Почему — это другой вопрос. Но на сегодняшний день — это факт. Причем два мира с очень разной ритмикой жизни.
Великий Пост — это уединение, тишина, размышление. Для того чтобы вслушаться в богослужебную поэтику, нельзя прийти на час, послушать, помолиться и уйти, потому что надо как бы настроиться, посидеть в тишине, может быть, даже в темноте. Можно помолиться, можно прийти в храм до начала службы, посидеть, успокоиться, утишиться, утихнуть внутри, когда все это, суетливое, уйдет.
Ведь нередко, вы, может быть, замечали, что после, в конце богослужения вы уходите, а у вас все внутри как бы все утихомирилось, улеглось, и наступила тишина. Так вот с этого момента только начинать надо было службу. А вы уже должны уходить. А служба уже закончилась! То, что в конце наступает, на самом деле должно было быть началом.
А потом, после окончания богослужения не бежать тотчас на работу или по делам, или в магазин, или еще куда, а опять посидеть в тишине, как бы в себе это аккумулировать, воспринять. Дать улечься смыслам, постепенно переходя за порог церкви во двор, в улицу, в шум, в суету.
Еще было бы важно, чтобы во время богослужения не вспоминать, «когда ребенок придет домой», «что он съест и, вообще, будет ли он делать уроки», «или будет сидеть за компьютером». Необходима внутренняя сосредоточенность, чтобы можно было сконцентрироваться на чем-то. И, конечно, не злиться на соседей, которые неправильно свечку передали. Или шумят, или шуршат каким-то особенно звонким пакетом. А у кого-то телефон не выключен, и хозяйка не может его найти в своей сумке, которая стоит на подоконнике в притворе. И вот на это все чтобы не раздражаться, а чтобы внутри был покой и тишина.
Но как это сделать в нашей современной жизни? Я не знаю. Если вы думали, что я вам дам рецепт, вы ошиблись. Я просто могу поделиться с вами своим опытом, что самое сосредоточенное время Великого Поста, которое я провел в своей жизни, это были те годы, когда я был дворником и чтецом.
Может быть, когда-нибудь вам удастся пережить Великий Пост в какой-нибудь своей монастырской поездке, когда вы можете остаться в монастыре на несколько дней, на неделю. Только главное — не попасть в руки к отцу эконому, чтобы он не послал вас на послушание, тогда с молитвой ничего не выйдет. И когда паломник говорит: «Но я же приехал помолиться!» — в ответ ему что говорят? «Послушание паче поста и молитвы». Вот на этом Великий Пост и закончится.
Итак, что же такое пост? Пост — это инструмент, инструмент аскетики. Пост нацелен на нашу телесность, на психофизическую сторону личности. А смысл его духовный и душевный: постясь телом, мы преследуем духовные задачи. Мы утруждаем тело, а целью нашей является душа. Значит, сам пост — инструмент, для того чтобы преобразилась душа. Хотя бы немножко.Великий Пост — это не просто подготовка к причащению, или время, удобное, чтобы дополнительно не поститься, а причащаться почаще. Это уже мы так используем, это уже наши такие ухищрения.
Великий Пост — это исключительное время, когда мы можем со своей жизнью сделать что-то такое особенное: взять и переключить все выключатели — раз — и совершенно другая жизнь. Мы не можем себе этого позволить в нашей современной жизни. Увы, не можем. Мы живем другой жизнью.
Поэтому наше отношение к Великому Посту должно быть в сознании вот этой нашей немощи. Мы можем себе что-то из этого выстроить, особенно когда человек живет более или менее свободным от семейных обязанностей. Когда мы живем в семье и связаны друг с другом ответственностью и обязанностями, там ничего особенного не сделаешь: у нас есть общий ритм, общий график, общее хозяйство, общий календарь. И тут мы должны друг другу подчиняться — и это главное. Но когда мы можем себе позволить, мы можем выстроить свою жизнь как-то иначе. Можем выстроить ее так, чтобы в ней было, скажем, время Великого Поста. Сколько вы из этого времени возьмете себе — день, два, неделю, может быть, в разрыв: два дня на первый, два дня на Крестопоклонный, четыре дня на Страстной. Так многие поступают.
Но вписать Великий пост в свою обыденную рабочую жизнь — это какая-то будет редукция. Это не будет Великий Пост в полном смысле слова. Весь Великий Пост — современный человек, будь то монах или священник, или мирянин, едва ли может прожить так, как этого требует устав.
автор протоиерей Андрей Лоргус
источник www.ptavmir.ru
подборка материала и публикация Анна Ушацккая
4.04.2013
