22 июня: сделать днем национальной скорби.
22 июня, что эта дата значит для нашей страны, для нашей истории, для нас? Что это было – начало конца или начало возрождения? Почему нужно внести этот день в календарь официальных государственных памятных дат? Рассказывает Юрий Пивоваров, академик РАН, директор Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН.Думаю, что 22 июня 1941 года – раз и навсегда одна из важных дат в Российской истории. Но она несколько заслонена от нас Великой Победой и великим праздником 9 мая, который уже очевидно становится главным праздником российского народа. То, что мы, празднуя 9 мая, почти напрочь забываем о 22 июня – неправильно. Любой школьник ответит про 9 мая. А про 22 июня? Только лишь то, что началась война, и мы начали отступать. Не более.
Война и память о ней – это не только память о победе, высочайшем подвиге нашего народа, но и память о страдании, о жертвах, о поражениях. 22 июня – скорбная эпохальная дата — именно об этом. И она должна стать национальным днем скорби. Любое привлечение внимания к 22 июня средств массовой информации, всеми мыслящими людьми в обществе просто обязательно.
Это не значит, что надо посыпать себе голову пеплом. Это значит — помнить о тех страданиях, муках, которые мы испытали.
Я родился намного позже этого дня, но все мои близкие: отец, дяди – воевали, так что через них, могу сказать, что напрямую связан с этой датой. Как и все, живущие сегодня в России.
День 22 июня интересен для историков в том числе и тем, как народ воспринял известие о том, что началась война. Не надо забывать, как два года до нападения Гитлера на СССР, мы находились с ним в союзе. Был заключен пакт Молотова–Риббентропа и всякая антифашистская пропаганда оказалась практически свернутой.С другой стороны некоторой части интеллигенции трудно было поверить, что немцы – нация, давшая миру столько философов, поэтов, художников – способна на такое. У меня был учитель — профессор Николай Никанорович Разумович, из интеллигентной семьи с дворянскими корнями, добровольцем пошел на фронт, и он говорил: «Для меня, мальчика, воспитанного на немецкой культуре (русская культура всегда находилась под большим ее влиянием), убить немца – была страшная трагедия».
Были чувства, которые зафиксировали органы НКВД, которые были обязаны за настроением в обществе: некоторые люди были рады, что немцы напали на СССР. Они еще не знали о тех зверствах, что несет нацистский режим, а были наивно уверены, что порядочные культурные немцы освободят страну от ужасов сталинизма. Ведь перед этим была коллективизация, большой террор, практически в каждой советской семье были пострадавшие.
У некоторых при известии о начале войны – началась паника, возникали невероятные слухи, разговоры.Когда же стало ясно, что мы терпим грандиозные поражения, панические настроения стали увеличиваться. Но очевидцы зафиксировали и массовый подъем патриотического чувства. Тысячи и тысячи людей записывались на фронт. Советский режим, который нещадно обращался с собственным народом, по существу, получил легитимность именно во время войны, начавшейся 22 июня. Ведь другого режима не было, а именно советский – боролся с Гитлером.
22 июня – начало возвращения патриотизма. Советские люди вновь стари превращаться в русских людей, снова обрели историю, Отечество. Это способствовало поднятию национального духа. Достаточно вспомнить поэзию Константина Симонова, он был талантливым поэтом, но не гениальным, а в дни войны он пишет гениальные стихи – «Жди меня», «Помнишь, Алеша, дороги Смоленщины» - по существу – молитвы в светской форме. Или – музыку Дмитрия Шостаковича. Я говорю русские люди – имея в виду не только этнически русских, а представителей всех народов, которые воевали бок о бок и для которых Россия была родиной.
Но мы не должны забывать, что 22 июня – это и день нашего стыда. Потому что наше начальство «проспало» войну, оно бездумно доверяло Гитлеру, бездумно и безграмотно начало вести военные действи.Нужно помнить об этом, чтоб подобное больше не повторялось в российской истории. Это и урок нынешний политическим деятелям, занимающимся внешней политикой – быть предельно осторожными в своих договорах, союзах.
А то, как нередко пытаются подавать войну в СМИ, в кинематографе – гламурно, сводя ее к победе, к ярким танковым ударом, к красоте мундира и орденов – думаю, что это характерно практически для любой страны. Это неизбежно. Но мы не должны на это покупаться.
Повторяю, многомерная история не может быть сведена только к победе, потому что там было очень много всего. Прочтите, например, произведения (особенно поздние) Виктора Астафьева, Василя Быкова и других великих русских писателей… Война – страшная трагедия, ужас. Она показала не только высшие качества советского человека… Мы не должны забывать и о власовской армии, о коллаборационизме на завоеванный территориях, так же, как не должны забывать зверства НКВД, которые проходили в то время как страна страдала от фашистских бесчинств.
И при этом война действительно стала подвигом народа, когда мы не только освободили пол России и пол Европы, завоеванные фашистами, но и начали внутреннее освобождение от тоталитарного сталинского режима. Не будь победы в войне и этого поколения победителей, у нас не было бы ХХ съезда, не было бы «оттепели» и перехода от жестокой к своему народу форме социализма к более щадящей, не было бы возрождения России.
Начало этому – 22 июня.
Ленин, Троцкий – пытались превратить русского человека в ивана, не помнящего родства, без корней, без религии, без традиций. Война показала, что это – невозможно. Люди не готовы умирать ни за что, за какую-то идею коммунизма. А вот за Родину – готовы.
И, может быть, если бы не было того страшного поражения 1941 года, то и не было бы такой великой победы. Осознание, что стране, всей жизни может наступить конец, заставило опомниться, очнуться, подняться.
Автор Юрий Пивоваров, академик РАН, директор Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН.
источник www.pravmir.ru
подбор материала и публикация Анна Ушацкая
