Пасхальный рассказ

Уважаемые читатели, дорогие братья и сестры, много лет наблюдаю за тем, как в нашей стране празднуется Святое Христово Воскресение.

Хочу поделиться своими воспоминаниями. Большей частью, это просто довольно живописные картинки, или яркие события, причем, каждый из нас может вспомнить их не меньше, а то и больше моего.

В прошлом году, накануне Пасхи звонит мне брат, человек неверующий и даже некрещеный:

- Ну, мы тебя ждем, - говорит, - да, ты же не забудь кулич привезти.

- Конечно, - отвечаю, - приеду и привезу…

- Только ты сделай все как положено, чтоб освященный был, - строго напомнил брат, распорядился, стало быть.

Я улыбнулась про себя, естественно. Куличи я пеку сама, так уж повелось у нас в семье. Мама всегда пекла и дед. Хотя, я подчеркиваю, и мама, и ее отец, мой дедушка, по их собственному утверждению, атеисты.

Ладно.

Значит, в субботу, как обычно, отнесла куличи и яйца на освящение. Потом вечером пошла на службу. А с утра в воскресенье поехали с сыном в гости к родственникам.

Кулич выбрала самый красивый, свечка красная в нем, яйца, сваренные по-модному, в пленке с картинками…

Приехали.

- Христос воскресе!

- Воистину воскресе!

Перецеловались.

Брат придирчиво осмотрел привезенные яства.

- Освященное все?

- Да ты посмотри, - объясняю, - даже видно, где водичка святая попала.

- Молодец, - похвалил брат.

Вскоре пришли родители его супруги. Люди той еще, старой закалки.

Жена брата накрыла стол, зажгли свечу.

- Ну, - просят, - давай, говори, что при этом положено.

Встала, трижды пропела «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ! И сущим во гробех живот даровав!».

Смотрю: лица важные и сосредоточенные.

Осторожно взяли по яичку, долго рассматривали, аккуратно счищали скорлупу. Кушали деликатно. Кулич с горящей свечой снимали на камеру, восторгались: мол, жалко такую красоту нарушать. Но, делать нечего, надо приступать, да и попробовать хочется.

Катерина – жена брата, разрезала кулич как торт, и все взяли по куску. Откусывали понемножку, задумчиво жевали, выражения такие серьезные у всех. Ну, еще бы, ведь они не просто ели, а совершали действо!

Закончив трапезу, брат откинулся на спинку стула и произнес:

- Я доволен!

Весь год он напоминает, чтоб я не забыла о традиции…

А теперь о традициях:

Несколько лет назад пришлось мне сотрудничать в корпоративном журнале одной крупной западной компании. И вот, подходит Пасха. Я спрашиваю главного редактора, будут ли они помещать к празднику какие-то материалы в свой журнал. Так, в общем, без особой надежды. Но, редактор, неожиданно, загорелась этой идеей.

- А какие у вас предложения?

- Да очень просто, - говорю, - надо дать статью с поздравлением и рецепт кулича.

Сама же удивлялась: как руководство компании допустило такую вольность? Там же, в основном, американцы, шведы, англичане… Не пропустят!

Но моя идея почему-то нашла поддержку среди западных боссов. Я написала небольшую статью, в которой вкратце рассказала о самом Празднике Светлого Христова Воскресения, о православных традициях и праздничных яствах. Ну и, конечно, рецепт кулича.

Как потом оказалось, моя статья имела большой успех среди работников компании. Не ожидали… Да и я, признаться, тоже.

Так что же заставляет людей далеких от Церкви в этот день говорить друг «Христос Воскресе»? Что сподвигает неверующих накануне Пасхи красить яйца, печь или покупать готовые куличи? Только ли традиция?

Кому из нас не приходилось видеть такую картинку: ярко освященный Храм, время близиться к полуночи, и со всех сторон идут люди, группами и поодиночке, эти тоненькие ручейки собираются у Храма в подвижное, неспокойное озеро, люди стоят, ждут, зачастую мерзнут, потому что хоть и весна, но ночи еще холодные… Много молодежи, шутят смеются, дети бегают, шумят; нетерпение, даже ропот, кто-то пивко с собой принес…

Помню, была ненастная ночь, сырой снег и ветер. У крохотной часовни на юго-западе Москвы собралось множество народа, ждали…

«Христос воскресе!» - провозгласил батюшка.

Казалось бы, можно идти домой, в тепло. Но нет.

И двинулись крестным ходом за священником, за хоругвями, не просто вокруг часовеньки, а трижды обошли целый квартал, тщательно оберегая горящие свечи от холодного ветра.

Что заставило?

Один мой знакомый священник, человек еще совсем молодой, получил приход в маленькой деревне под Воронежем. Конечно, условий никаких, Храм только начали восстанавливать.

Священника поселили в брошенный домик на окраине деревни.

А дальше события разворачивались следующим порядком. Два жителя деревни, так сказать, в состоянии подпития, шли себе по дороге и увидели свет в окошке заброшенного дома.

- А кто это там засел? – удивился один из приятелей.

- Так это к нам нового попа прислали, - сообщил другой.

- О, так давай с ним познакомимся!

И гуляки бросили камень в окно, со звоном посыпались осколки стекла:

- Эй, поп! Выходи знакомиться!

Священник вышел, поздоровался и пригласил дебоширов в дом, чайку попить.

Я до сих пор не знаю, о чем они говорили за чаем. Но на следующий день трезвые, как стеклышки приятели пришли просить прощения, вставили выбитое стекло (прошу прощения за игру слов), а вскоре стали активными помощниками батюшки в восстановлении Храма. Надо ли сообщать, что все это случилось перед Пасхой?

Я совершенно намеренно не привожу никаких цитат из Писания. Ничего не приукрашиваю, просто рассказываю всякие житейские истории… И вот еще одна, совсем коротенькая:

В маленьком степном казахском городке, где живут мои родители, наконец-то построили Православный Храм. Было, конечно, торжественное открытие, официальные лица и прочее… Знакомая мамы, девяностолетняя старушка, прожившая целую жизнь при советской власти, тоже пришла.

Надо сказать, что Храм построили очень красивый, пятиглавый, высокий; ко входу ведут круглые ступени, в общем, все очень здорово. Кроме того, что старушка и ходит-то с трудом, а тут надо взобраться по ступеням. Она и начала взбираться… на четвереньках! Выбежал навстречу священник, поднял бабушку, помог взойти.

А вскоре, благодаря самоотверженной бабушке, лестница к Храму была оборудована удобными перилами.

Об этом знает весь город. Естественно, нашлись и такие, кто спросили у старушки: мол, куда же ты полезла! А она в ответ: «Да я, может, всю жизнь шла! Что ж, перед смертью должна была остановиться? »

Когда я училась в Литературном институте, у нас был такой предмет: Православие и творчество, вел его православный священник. Так вот, на вводной лекции он рассказал такой случай, произошедший давным давно, в начале двадцатого века, сразу после революции, или как сейчас принято говорить: октябрьского переворота. То есть в самый разгар гонений на Церковь.

Луначарский (если кто не знает: народный комиссар, кажется просвещения, при тогдашенм правительстве), решил провести показательное антирелигиозное мероприятие. На Пасху пригласил известных деятелей, революционеров, профессоров, выдающих себя за атеистов и прочих товарищей; собрал народ, наиболее передовых рабочих и работниц, и как оппонента, одного единственного батюшку.

Все шло как по маслу. Лекторы выступали, громили религию и веру, рассуждали о мракобесии и «опиуме для народа», народ, разумеется, с энтузиазмом аплодировал в нужных местах, как и было велено.

Довольный мероприятием, улыбающийся Луначарский, дал, наконец, слово священнику.

Мол, что вы теперь скажете, а?

Старенький священник вышел на кафедру, оглядел зал, битком набитый людьми, и:

- Христос Воскресе! – поздравил он.

Зал в ответ, как один человек, выдохнул:

- Воистину Воскресе!

- У меня все, - просто сказал батюшка.