Великая суббота
Утреня Великой субботы обычно служится в пятницу вечером. Она начинается с пения «Бог Господь...», тропаря «Благообразный Иосиф...» и следующих тропарей:
«Егда снизшел еси к смерти, Животе Безсмертный, тогда ад умертвил еси блистанием Божества. Егда же и умершыя от преисподних воскресил еси, вся Силы Небесныя взываху: Жизнодавче Христе Боже наш, слава Тебе».
«Мироносицам женам, при гробе представ Ангел вопияше: мира мертвым суть прилична (то есть миро, благовоние, подобает мёртвым), Христос же истления явися чуждь».
Потом поется 118-й псалом с припевами или стихами новозаветных песнопений, называемыми «непорочные».
Этот псалом является словесной иконой Иисуса Христа как Праведника, Чья жизнь находится в руках Божиих и Кто поэтому не может остаться мертвым.
А «непорочные» прославляют Христа Бога, как «Воскресение и Жизнь» и дивятся Его смиренному нисхождению в смерть. В Нем сливаются воедино совершенная любовь человека к Богу и совершенная любовь Бога к человеку.
И именно эту божественно-человеческую любовь мы созерцаем и славим у гроба Спасителя.
Постепенно «непорочные» делаются все короче, все более сосредоточиваясь на конечной победе Господа, и так подходят к полному своему завершению:
«Возжелал спасение Твое, Господи, и закон Твой поучение Мое есть.
Ужасаются умы странного и ужасного Тебе, всех Создателя, погребения.
Жива будет душа Моя, и восхвалит Тя, и судьбы Твои помогут Мне. Излияша на гроб мироносицы мира, зело рано пришедшыя.
Заблудих яко овча погибшее, взыщи раба Твоего, яко заповедей Твоих не забыв.
Мир Церкви, людем Твоим спасение даруй востанием (то есть воскресением) Твоим (Пс. 118,174-176 и соответствующие этим стихам «непорочные»).
После прославления Святой Троицы храм освещается, и провозглашается весть о женах-мироносицах, пришедших ко гробу.
В это время священник совершает каждение.
Так в первый раз отчетливо провозглашается благая весть нашего спасения в Воскресении Христовом.
Песнопения утреннего канона продолжают славить Его, Своею смертью победившего смерть.
Тут, тоже в первый раз, говорится, что эта суббота - воистину есть самый «благословенный седьмой день», когда-либо бывший. Это день, когда Христос почивает от трудов Своих по восстановлению мира. Это день, когда Слово Божие, «через Которое все начало быть», лежит во гробе как мертвый Человек, но в то же время спасая мир и отверзая гробницы.
«Сия суббота есть преблагословенная, в нейже Христос уснув воскреснет тридневен. (Заключительная строка кондака и икоса.)
И, снова, канон завершается конечной победой Христовой:
«Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе, Егоже во чреве без семене зачала еси Сына; востану бо и прославлюся, и вознесу со славою непрестанно, яко Бог, верою и любовию Тя величающыя».
Во время пения последующих стихир священник облачается в темные ризы и, с началом великого славословия, еще раз кадит гроб Спасителя.
Затем, повторяя «Трисвятую песнь», народ с зажженными свечами следует за ним, несущим Евангелие и Плащаницу. Торжественная процессия медленно обходит вокруг храма, свидетельствуя, что вся вселенная очищена, избавлена и восстановлена вхождением «Жизни мира» в смерть.
Когда народ опять входит в храм, хор еще раз поет тропари и читается пророчество Иезекииля о «сухих костях»:
«И узнаете, что я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших. И вложу в вас дух Мой, и оживете».
Победные строки псалмов, призывающих Бога восстать, развеять Своих врагов и возрадовать праведных, а также многократное пение «Аллилуйя» сопровождает Послание апостола Павла к Коринфянам: «Пасха наша, Христос, заклан за нас». Евангелие о запечатывании гроба читается ещё раз, после ектеньи и благословения. Утреня заканчивается. Службы Великой субботы являются вершиной православной литургической традиции. Они - не драматическое разыгрывание исторических событий смерти и погребения Христа и не ритуальное изображение евангельских сцен, эти богослужения - глубочайшее духовное и литургическое проникновение в вечный смысл спасительных действий Христовых.
Вечерня Великой субботы служится вместе с литургией св. Василия Великого.
Эта служба принадлежит уже Пасхальному воскресенью. Начинается она обычным образом - с вечернего псалма, ектеньи, песнопений, следующих за 140-м псалмом и входом под пение вечерней песни «Свете тихий». Священник служит не перед престолом в алтаре, а стоя перед Плащаницей в середине храма.
После вечернего Входа, совершаемого с Евангелием, читаются пятнадцать отрывков из Ветхого Завета. Во всех них говорится о деле творения и спасения мира Богом, которое было завершено приходом обещанного Мессии. Кроме чтения о сотворении мира из Книги Бытия и об исходе евреев из Египта из Книги Исхода, читаются отрывки из пророчеств Исайи, Иезекииля, Иеремии, Даниила, Софонии и остается для каждого христианина ежегодным переживанием своих собственных смерти и воскресения с Господом.
Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти (Рим. 6; 8-9).
Христос лежит мертвым, но Он жив. Он уже «попирает смертию смерть и сущим во гробех дарует живот». И нам больше ничего не остается, как прожить Благословенную субботу до конца, до того полунощного часа, когда пробьет начало Дня Господа нашего и придет эта ночь. Ночь, полная света, ночь, в которую мы провозгласим вместе с Ангелом:
Он воскрес; Его нет здесь. Вот место, где Он был положен (Мк. 16, 6)
«Егда снизшел еси к смерти, Животе Безсмертный, тогда ад умертвил еси блистанием Божества. Егда же и умершыя от преисподних воскресил еси, вся Силы Небесныя взываху: Жизнодавче Христе Боже наш, слава Тебе».
«Мироносицам женам, при гробе представ Ангел вопияше: мира мертвым суть прилична (то есть миро, благовоние, подобает мёртвым), Христос же истления явися чуждь».
Потом поется 118-й псалом с припевами или стихами новозаветных песнопений, называемыми «непорочные».
Этот псалом является словесной иконой Иисуса Христа как Праведника, Чья жизнь находится в руках Божиих и Кто поэтому не может остаться мертвым.
А «непорочные» прославляют Христа Бога, как «Воскресение и Жизнь» и дивятся Его смиренному нисхождению в смерть. В Нем сливаются воедино совершенная любовь человека к Богу и совершенная любовь Бога к человеку.
И именно эту божественно-человеческую любовь мы созерцаем и славим у гроба Спасителя.
Постепенно «непорочные» делаются все короче, все более сосредоточиваясь на конечной победе Господа, и так подходят к полному своему завершению:
«Возжелал спасение Твое, Господи, и закон Твой поучение Мое есть.
Ужасаются умы странного и ужасного Тебе, всех Создателя, погребения.
Жива будет душа Моя, и восхвалит Тя, и судьбы Твои помогут Мне. Излияша на гроб мироносицы мира, зело рано пришедшыя.
Заблудих яко овча погибшее, взыщи раба Твоего, яко заповедей Твоих не забыв.
Мир Церкви, людем Твоим спасение даруй востанием (то есть воскресением) Твоим (Пс. 118,174-176 и соответствующие этим стихам «непорочные»).
После прославления Святой Троицы храм освещается, и провозглашается весть о женах-мироносицах, пришедших ко гробу.
В это время священник совершает каждение.
Так в первый раз отчетливо провозглашается благая весть нашего спасения в Воскресении Христовом.
Песнопения утреннего канона продолжают славить Его, Своею смертью победившего смерть.
Тут, тоже в первый раз, говорится, что эта суббота - воистину есть самый «благословенный седьмой день», когда-либо бывший. Это день, когда Христос почивает от трудов Своих по восстановлению мира. Это день, когда Слово Божие, «через Которое все начало быть», лежит во гробе как мертвый Человек, но в то же время спасая мир и отверзая гробницы.
«Сия суббота есть преблагословенная, в нейже Христос уснув воскреснет тридневен. (Заключительная строка кондака и икоса.)
И, снова, канон завершается конечной победой Христовой:
«Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе, Егоже во чреве без семене зачала еси Сына; востану бо и прославлюся, и вознесу со славою непрестанно, яко Бог, верою и любовию Тя величающыя».
Во время пения последующих стихир священник облачается в темные ризы и, с началом великого славословия, еще раз кадит гроб Спасителя.
Затем, повторяя «Трисвятую песнь», народ с зажженными свечами следует за ним, несущим Евангелие и Плащаницу. Торжественная процессия медленно обходит вокруг храма, свидетельствуя, что вся вселенная очищена, избавлена и восстановлена вхождением «Жизни мира» в смерть.
Когда народ опять входит в храм, хор еще раз поет тропари и читается пророчество Иезекииля о «сухих костях»:
«И узнаете, что я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших. И вложу в вас дух Мой, и оживете».
Победные строки псалмов, призывающих Бога восстать, развеять Своих врагов и возрадовать праведных, а также многократное пение «Аллилуйя» сопровождает Послание апостола Павла к Коринфянам: «Пасха наша, Христос, заклан за нас». Евангелие о запечатывании гроба читается ещё раз, после ектеньи и благословения. Утреня заканчивается. Службы Великой субботы являются вершиной православной литургической традиции. Они - не драматическое разыгрывание исторических событий смерти и погребения Христа и не ритуальное изображение евангельских сцен, эти богослужения - глубочайшее духовное и литургическое проникновение в вечный смысл спасительных действий Христовых.
Вечерня Великой субботы служится вместе с литургией св. Василия Великого.
Эта служба принадлежит уже Пасхальному воскресенью. Начинается она обычным образом - с вечернего псалма, ектеньи, песнопений, следующих за 140-м псалмом и входом под пение вечерней песни «Свете тихий». Священник служит не перед престолом в алтаре, а стоя перед Плащаницей в середине храма.
После вечернего Входа, совершаемого с Евангелием, читаются пятнадцать отрывков из Ветхого Завета. Во всех них говорится о деле творения и спасения мира Богом, которое было завершено приходом обещанного Мессии. Кроме чтения о сотворении мира из Книги Бытия и об исходе евреев из Египта из Книги Исхода, читаются отрывки из пророчеств Исайи, Иезекииля, Иеремии, Даниила, Софонии и остается для каждого христианина ежегодным переживанием своих собственных смерти и воскресения с Господом.
Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти (Рим. 6; 8-9).
Христос лежит мертвым, но Он жив. Он уже «попирает смертию смерть и сущим во гробех дарует живот». И нам больше ничего не остается, как прожить Благословенную субботу до конца, до того полунощного часа, когда пробьет начало Дня Господа нашего и придет эта ночь. Ночь, полная света, ночь, в которую мы провозгласим вместе с Ангелом:
Он воскрес; Его нет здесь. Вот место, где Он был положен (Мк. 16, 6)
Канон о распятии Господни и на плач Пресвятыя Богородицы, читаемый у Плащаницы
Глас 6-й.
Творение Симеона Логофета
Творение Симеона Логофета
Песнь 1
Ирмос: Яко по суху пешешествовав Израиль по бездне стопами, гонителя фараона видя потопляема. Богу победную песнь поим, вопияше.
Припев: Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Обешена яко виде на Кресте Сына и Господа Дева Чистая, терзающися, вопияше горце, со другими женами стенящи глаголаше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Вижу Тя ныне, возлюбленное Мое Чадо и любимое, на Кресте висяща, и уязвляюся горце сердцем, рече Чистая: но даждь слово, Благий, Рабе Твоей.
Слава: Волею, Сыне Мой, и Творче, терпиши на древе лютую смерть, Дева глаголаше предстоящи у Креста со возлюбленным учеником.
И ныне: Ныне Моего чаяния радости и веселия, Сына Моего и Господа лишена бых: увы Мне, болезную сердцем! Чистая плачущи глаголаше.
Припев: Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Обешена яко виде на Кресте Сына и Господа Дева Чистая, терзающися, вопияше горце, со другими женами стенящи глаголаше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Вижу Тя ныне, возлюбленное Мое Чадо и любимое, на Кресте висяща, и уязвляюся горце сердцем, рече Чистая: но даждь слово, Благий, Рабе Твоей.
Слава: Волею, Сыне Мой, и Творче, терпиши на древе лютую смерть, Дева глаголаше предстоящи у Креста со возлюбленным учеником.
И ныне: Ныне Моего чаяния радости и веселия, Сына Моего и Господа лишена бых: увы Мне, болезную сердцем! Чистая плачущи глаголаше.
Песнь 3
Ирмос: Несть Свят, якоже Ты, Господи Боже мой, вознесый рог верных Твоих, Блаже, и утвердивый нас на камени исповедания Твоего.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Страха ради иудейска Петр скрыся, и вей отбегоша вернии, оставльше Христа, Дева рыдающи глаголаше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
О страшном Твоем Рождестве и странном, Сыне Мой, паче всех матерей возвеличена бых Аз: но увы Мне, ныне Тя видяши на древе, распалаюся утробою.
Слава: Хощу утробу Мою на руку, имаже яко Младенца держах, с древа прияти, вещаше Чистая: но никтоже, увы Мне, Сего даде.
И ныне: Се Свет Мои сладкий, Надежда и Живот Мой Благий, Бог Мой, угасе на Кресте, распалаюся утробою, Дева стенящи глаголаше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Страха ради иудейска Петр скрыся, и вей отбегоша вернии, оставльше Христа, Дева рыдающи глаголаше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
О страшном Твоем Рождестве и странном, Сыне Мой, паче всех матерей возвеличена бых Аз: но увы Мне, ныне Тя видяши на древе, распалаюся утробою.
Слава: Хощу утробу Мою на руку, имаже яко Младенца держах, с древа прияти, вещаше Чистая: но никтоже, увы Мне, Сего даде.
И ныне: Се Свет Мои сладкий, Надежда и Живот Мой Благий, Бог Мой, угасе на Кресте, распалаюся утробою, Дева стенящи глаголаше.
Песнь 4
Ирмос: Христос моя сила, Бог и Господь, Честная Церковь благолепно поет взывающи, от смысла чиста, о Господе празднующи.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Солнце незаходяй Боже Превечный, и Творче всех тварей, Господи, како терпиши страсть на Кресте? Чистая плачущи глаголаше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Плачущи глаголаше Браконеискусная, ко благообразному: потщися Иосифе к Пилату приступити, и испроси сняти со древа Учителя твоего.
Слава: Видев Пречистую горце слезящу, Иосиф смутися, и плачася приступи к Пилату, даждь ми, вопия с плачем, Тело Бога моего.
И ныне: Уязвена Тя видящи, и без славы, нага на древе, Чадо Мое утробою распалаюся рыдающи, яко Мати, Дева провещаваше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Солнце незаходяй Боже Превечный, и Творче всех тварей, Господи, како терпиши страсть на Кресте? Чистая плачущи глаголаше.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Плачущи глаголаше Браконеискусная, ко благообразному: потщися Иосифе к Пилату приступити, и испроси сняти со древа Учителя твоего.
Слава: Видев Пречистую горце слезящу, Иосиф смутися, и плачася приступи к Пилату, даждь ми, вопия с плачем, Тело Бога моего.
И ныне: Уязвена Тя видящи, и без славы, нага на древе, Чадо Мое утробою распалаюся рыдающи, яко Мати, Дева провещаваше.
Песнь 5
Ирмос: Божиим Светом Твоим, Блаже, утренюющих Ти души любовию озари, молюся, Тя ведети, Слове Божий, Истиннаго Бога, от мрака греховнаго взывающа.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Растерзаяся и рыдая, и дивяся вкупе с Никодимом снят Иосиф, и уцеловав Пречистое Тело, рыдаше, и стеняше, и поя Его яко Бога.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Приимши Его с плачем Мати неискусомужная, положи на колену, молящи Его со слезами, и облобызающи, горце же рыдающи и восклицающи.
Слава: Едину надежду и живот, Владыко Сыне Мой и Боже, во очию свет Раба Твоя имех, ныне же лишена бых Тебе, сладкое Мое Чадо и любимое.
И ныне: Болезни и скорби, и воздыхания обретоша Мя, увы Мне! Чистая горце рыдающи глаголаше, видящи Тя, Чадо Мое возлюбленное, нага и уединена, и вонями помазана мертвеца.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Растерзаяся и рыдая, и дивяся вкупе с Никодимом снят Иосиф, и уцеловав Пречистое Тело, рыдаше, и стеняше, и поя Его яко Бога.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Приимши Его с плачем Мати неискусомужная, положи на колену, молящи Его со слезами, и облобызающи, горце же рыдающи и восклицающи.
Слава: Едину надежду и живот, Владыко Сыне Мой и Боже, во очию свет Раба Твоя имех, ныне же лишена бых Тебе, сладкое Мое Чадо и любимое.
И ныне: Болезни и скорби, и воздыхания обретоша Мя, увы Мне! Чистая горце рыдающи глаголаше, видящи Тя, Чадо Мое возлюбленное, нага и уединена, и вонями помазана мертвеца.
Песнь 6
Ирмос: Житейское море воздвизаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищу Твоему притек вопию Ти: возведи от тли живот мой, Многомилостиве.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Мертва Тя зрю, Человеколюбие, оживившаго мертвыя, и содержаща вся, уязвляюся люте утробою: хотела бых с Тобою умрети. Пречистая глаголаше: не терплю бо без дыхания мертва Тя видети.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Дивлюся зрящи Тя, Преблагий Боже, и Прещедрый Господи, без славы, и без дыхания, и безобразна, и плачуся держащи Тя, яко не надеяхся, увы Мне, видети Тя, Сыне Мой и Боже.
Слава: Не изглаголеши ли Рабе Твоей слова. Слове Божий? Не ущедриши ли, Владыко, Тебе рождшую? глаголаше Чистая, рыдающи и плачущи, облобызающи Тело Господа Своего.
И ныне: Помышляю, Владыко, яко ктому сладкаго Твоего не услышу гласа, ни доброты лица Твоего узрю, якоже прежде Раба Твоя: ибо зашел еси. Сыне Мой, от очию Моею.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Мертва Тя зрю, Человеколюбие, оживившаго мертвыя, и содержаща вся, уязвляюся люте утробою: хотела бых с Тобою умрети. Пречистая глаголаше: не терплю бо без дыхания мертва Тя видети.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Дивлюся зрящи Тя, Преблагий Боже, и Прещедрый Господи, без славы, и без дыхания, и безобразна, и плачуся держащи Тя, яко не надеяхся, увы Мне, видети Тя, Сыне Мой и Боже.
Слава: Не изглаголеши ли Рабе Твоей слова. Слове Божий? Не ущедриши ли, Владыко, Тебе рождшую? глаголаше Чистая, рыдающи и плачущи, облобызающи Тело Господа Своего.
И ныне: Помышляю, Владыко, яко ктому сладкаго Твоего не услышу гласа, ни доброты лица Твоего узрю, якоже прежде Раба Твоя: ибо зашел еси. Сыне Мой, от очию Моею.
Кондак, глас 8-й:
Нас ради распятаго, приидите вси воспоим, Того бо виде Мариа на древе, и глаголаше: аще и распятие терпиши, Ты еси Сын и Бог Мой.
Икос: Своего Агнца Агница зрящи, к заколению влекома, последоваше Мариа простертыми власы со инеми женами, сия вопиющи: камо идеши, Чадо? Чесо ради скорое течение совершаеши? Еда другий брак паки есть в Кане, и тамо ныне тщишися, да от воды им вино сотвориши? Иду ли с Тобою, Чадо, или паче пожду Тебе? Даждь Ми слово, Слове, не молча мимоиди Мене, чисту соблюдый Мя: Ты бо еси Сын и Бог Мой.
Икос: Своего Агнца Агница зрящи, к заколению влекома, последоваше Мариа простертыми власы со инеми женами, сия вопиющи: камо идеши, Чадо? Чесо ради скорое течение совершаеши? Еда другий брак паки есть в Кане, и тамо ныне тщишися, да от воды им вино сотвориши? Иду ли с Тобою, Чадо, или паче пожду Тебе? Даждь Ми слово, Слове, не молча мимоиди Мене, чисту соблюдый Мя: Ты бо еси Сын и Бог Мой.
Песнь 7
Ирмос: Росодательну убо пещь содела Ангел преподобным отроком, халдеи же опаляющее веление Божие мучителя увеща вопити, благословен еси, Боже отец наших.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Где, Сыне Мой и Боже, благовещение древнее, еже Ми Гавриил глаголаше? Царя Тя, Сына и Бога Вышняго нарицаше: ныне же вижу Тя, Свете Мой сладкий, нага и уязвена мертвеца.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Избавляяй болезни, ныне приими Мя с Собою, Сыне Мой и Боже, да сниду, Владыко, во ад с Тобою и Аз, не остави Мене едину, уже бо жити не терплю, не видящи Тебе сладкаго Моего Света.
Слава: С другими женами мироносицами, рыдающи Непорочная горце, и носима видящи Христа, глаголаше: увы Мне! Что вижу? Камо идеши ныне, Сыне Мой, а Мене едину оставляеши?
И ныне: Изнемогающи и рыдающи Непорочная мироносицам глаголаше: срыдайте Ми, и сплачитеся горце, Се бо Свет Мой сладкий, и Учитель ваш гробу предается.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Где, Сыне Мой и Боже, благовещение древнее, еже Ми Гавриил глаголаше? Царя Тя, Сына и Бога Вышняго нарицаше: ныне же вижу Тя, Свете Мой сладкий, нага и уязвена мертвеца.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Избавляяй болезни, ныне приими Мя с Собою, Сыне Мой и Боже, да сниду, Владыко, во ад с Тобою и Аз, не остави Мене едину, уже бо жити не терплю, не видящи Тебе сладкаго Моего Света.
Слава: С другими женами мироносицами, рыдающи Непорочная горце, и носима видящи Христа, глаголаше: увы Мне! Что вижу? Камо идеши ныне, Сыне Мой, а Мене едину оставляеши?
И ныне: Изнемогающи и рыдающи Непорочная мироносицам глаголаше: срыдайте Ми, и сплачитеся горце, Се бо Свет Мой сладкий, и Учитель ваш гробу предается.
Песнь 8
Ирмос: Из пламене преподобным росу источил еси, и праведнаго жертву водою попалил еси: вся бо твориши, Христе, токмо еже хотети. Тя превозносим во вся веки.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Деву рыдающу Иосиф видев, растерзашеся весь и вопияше горько: како Тя, о Боже мой, ныне погребу раб Твой? Какими плащаницами обвию Тело Твое?
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Паче ума превзыде странное Твое видение носящаго тварь всю Господа: сего ради Иосиф яко мертва Тя на руку своею, и с Никодимом носит и погребает.
Благословим Отца, и Сына, и Святаго Духа, Господа.
Странную вижу и преславную тайну, Дева вопияше Сыну и Господу: како в худом гробе полагаешися, мертвыя повелением возставляяй во гробех.
И ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Ни от гроба Твоего востану. Чадо Мое, ни слезы точащи престану Раба Твоя, дондеже и Аз сниду во ад: не могу бо терпети разлучения Твоего, Сыне Мои.
Хвалим, благословим, покланяемся Господеви, поюще и превозносяще во вся веки.
Ирмос: Из пламене преподобным росу источил еси, и праведнаго жертву водою попалил еси.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Деву рыдающу Иосиф видев, растерзашеся весь и вопияше горько: како Тя, о Боже мой, ныне погребу раб Твой? Какими плащаницами обвию Тело Твое?
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Паче ума превзыде странное Твое видение носящаго тварь всю Господа: сего ради Иосиф яко мертва Тя на руку своею, и с Никодимом носит и погребает.
Благословим Отца, и Сына, и Святаго Духа, Господа.
Странную вижу и преславную тайну, Дева вопияше Сыну и Господу: како в худом гробе полагаешися, мертвыя повелением возставляяй во гробех.
И ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Ни от гроба Твоего востану. Чадо Мое, ни слезы точащи престану Раба Твоя, дондеже и Аз сниду во ад: не могу бо терпети разлучения Твоего, Сыне Мои.
Хвалим, благословим, покланяемся Господеви, поюще и превозносяще во вся веки.
Ирмос: Из пламене преподобным росу источил еси, и праведнаго жертву водою попалил еси.
Песнь 9
Ирмос: Бога человеком невозможно видети, на Негоже не смеют чини Ангельстии взирати: Тобою бо, Всечистая, явися человеком Слово воплощенно, Егоже величающе, с Небесными вои, Тя ублажаем.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Радость Мне николиже отселе прикоснется, рыдающи глаголаше Непорочная: Свет Мой и Радость Моя во гроб зайде. Но не оставлю Его Единаго, зде же умру, и спогребуся Ему.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Душевную Мою язву ныне исцели, Чадо Мое, Пречистая вопияше слезящи: воскресни, и утоли Мою болезнь и печаль, можеши бо, Владыко, елико хощеши и твориши, аще и погреблся еси волею.
Слава: О како утаилася Тебе есть бездна щедрот! Матери в тайне изрече Господь: тварь бо Мою хотя спасти, изволих умрети. Но и воскресну, и Тебе возвеличу, яко Бог небесе и земли.
И ныне: Воспою милосердие Твое, Человеколюбче, и покланяюся богатству милости Твоея, Владыко: создание бо Твое хотя спасти, смерть подъял еси, рече Пречистая. Но воскресением Твоим, Спасе, помилуй всех нас.
Вместо же Достойно: поем ирмос: Бога человеком невозможно видети.
После «Отче наш»
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Радость Мне николиже отселе прикоснется, рыдающи глаголаше Непорочная: Свет Мой и Радость Моя во гроб зайде. Но не оставлю Его Единаго, зде же умру, и спогребуся Ему.
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Душевную Мою язву ныне исцели, Чадо Мое, Пречистая вопияше слезящи: воскресни, и утоли Мою болезнь и печаль, можеши бо, Владыко, елико хощеши и твориши, аще и погреблся еси волею.
Слава: О како утаилася Тебе есть бездна щедрот! Матери в тайне изрече Господь: тварь бо Мою хотя спасти, изволих умрети. Но и воскресну, и Тебе возвеличу, яко Бог небесе и земли.
И ныне: Воспою милосердие Твое, Человеколюбче, и покланяюся богатству милости Твоея, Владыко: создание бо Твое хотя спасти, смерть подъял еси, рече Пречистая. Но воскресением Твоим, Спасе, помилуй всех нас.
Вместо же Достойно: поем ирмос: Бога человеком невозможно видети.
После «Отче наш»
Кондак, глас 8-й:
Нас ради распятаго, приидите вси воспоим. Того бо виде Мариа на древе, и глаголаше: аще и распятие терпиши, Ты еси Сын и Бог Мой.
Господи, помилуй. (40 раз.)
И прочее последование повечерия до конца.
Господи, помилуй. (40 раз.)
И прочее последование повечерия до конца.
