ГЛАВНАЯ ЧЕЛОВЕК ПСИХОЛОГИЯ Дочь-подросток на все отвечает «Нет!» — что с этим делать?

15 октября 2020 17:41

По ту сторону экрана двое: мама и дочь. Маме около сорока, она невероятно хороша собой: открытый взгляд, стильная прическа, яркая блузка. Дочь закрывает лицо волосами, выбивающимися из-под капюшона бесформенной толстовки, она смотрит в альбом для рисования перед собой и бесконечно выводит рукой в перчатке неведомые никому, кроме нее, знаки.

Мы говорим о качестве общения в семье, о взаимодействии тех, кто живет в одном доме.

Моя юная собеседница поднимает глаза и говорит: «Не хочу я с ними (с семьей) общаться. О чем? Неинтересно…»

Я вижу, как маме замкнутого подростка тяжело, как она бьется о стену сокрушительного «нет, не хочу, не буду» своей дочери в попытках вернуть обратно веселую, звонкую девчонку, которая была рядом еще год назад.

Я так хорошо знаю, каково ей сейчас. Я там, внутри этого «нет» была совсем недавно.

Но сначала я была внутри своего «нет» лет тридцать назад. И начинать, конечно, надо с себя.

Каким был мой подростковый возраст с точки зрения протеста. В семье — никаким. С моим папой протестовать — народ смешить. Нереально. С мамой можно было попробовать, но тоже далеко не уедешь. Во-первых, с кухни мы плавно переезжали в школу, где мама была моим учителем. Во-вторых, я с раннего детства была обучена тому, что «с мамой спорить нельзя». Все мои робкие попытки отстаивать свое мнение и спорить сокрушительно разваливались.

Но была школа! А там комсомол, начало перестройки, борьба за демократию в отношениях «учитель-ученик» (это конец 80-х). В городе собирались митинги разных партий. На них я тоже ходила. Ну, и, конечно, книги. Любимое чтение того времени — «Мы» Евгения Замятина и «1984» Джорджа Оруэлла.

Подростковый возраст с точки зрения моих личных границ и способности защищать свое мнение в общении с людьми старше меня прошел впустую. Потом это аукнулось во взрослой жизни, и учиться говорить «Нет» пришлось под чутким руководством психологов за очень большие деньги.
Давайте начнем сначала. Для чего человеку нужен подростковый кризис?

Это возраст не только про то, что происходит бурный рост и половое созревание. Он про очень серьезные изменения в восприятии окружающего мира. Про формирование навыка жить среди людей, не теряя своего Я.

Ответы на вопросы «Кто Я?» и «С кем Я?» — это суть подросткового кризиса.

Помните, мы говорили с вами о том, что если в нужное время не пройти кризис в полном объеме, то однажды придется пройти через все и сразу?

Я много вижу мужчин и женщин, которые отвечают на эти вопросы где-то в районе сорока лет. В результате ответов рушатся семьи, теряются друзья, меняется работа. И хотелось бы мне сказать об этом в более оптимистичном тоне, но ведь для того, чтобы в сорок лет обрести свое истинное Я, надо что-то сделать с тем, что ты до этого времени построил. Без жертв не обойтись…

Именно поэтому очень важно ответить на вопросы «Кто Я?» и «С кем Я?» с 13 до 18 лет (можно до 21). Конечно, дальше будет трансформация этих ответов, будут новые вызовы жизни, но основа останется основой. Формируется она в подростковом возрасте.
С помощью «нет» человек учится определять свои личные границы и чувствовать чужие.

Здесь самое время спросить у вас, дорогие читатели, умеете ли вы говорить «нет»? Знаете ли свои границы? Чувствуете ли чужие? Готовы ли биться за свое мнение до конца, как это делают подростки?

Я снова и снова повторю: «Дети — отражение своих родителей». Прежде чем бессильно смотреть в потолок, приходя в себя от этого бесконечного «нет» из уст внезапно повзрослевшего ребенка, посмотрите на то, как живете вы. Может быть, есть смысл чему-то поучиться у вашего отпрыска?

«Нет. Не хочу. Не буду. Мне это неинтересно» — в исполнении дочери сбивало меня с ног до тех пор, пока однажды (я нигде не читала об этом, это был мой собственный инсайт из тех, что случаются тогда, когда ты в полном отчаянии и чувствуешь, как шевелятся твои мозговые извилины) я не задала себе вопрос: «А почему я никогда никому не говорю «нет»? А когда я последний раз вслух говорила о том, что мне не хочется делать? Почему я не могу позволить себе уйти со спектакля, который не нравится? Почему не перестаю читать книгу, которая раздражает с первой страницы?»

Помню, как оглушили меня ответы на эти вопросы.

Я пытаюсь понять дочь, а сама себя загнала в угол абсолютного непонимания.

Когда я немного пришла в себя, решила рассказать дочери о том, что произошло со мной. Как же мы тогда смеялись…

Удивительным образом протестные настроения ушли.
Сотрудничество, открытые отношения и юмор — вот то, что может помочь достичь мира в семье. Справедливости ради скажу, что это касается всех семей без исключения, но все же особенно тех семей, где бушует подростковый кризис.

Сейчас моей дочери 18 лет. Она — студентка 2-го курса факультета психологии МГУ. В свободное от учебы время Маша работает преподавателем Школы юного психолога. Кто там учится? Правильно: подростки от 13 до 17.

Я попросила дочь записать свои мысли о подростковом протесте (кто лучше самих подростков может нам сказать о том, что нам с ними делать?), и вот что получилось.

Почти всегда, когда заходит разговор о подростках, к слову приходится упоминание об одной из главных их особенностей — отрицании всего. Почему же так много «нет» в подростковом лексиконе? Мне кажется, что это можно сравнить с «доказательством от противного». Подросток ищет свое место в мире через отрицание. Говоря, что ему не нравится или что он не будет делать, он «отсекает» то, что его не устраивает. Это противопоставление себя остальному миру — поиск себя.

Если ты говоришь «нет» школьной форме — ты через «войну» ищешь свой стиль. Если ты говоришь «нет» правилам семьи — ты ищешь те, по которым хочешь жить сам.

Быть «не таким, как все» в каком-то смысле интересно, в некоторой мере открываются новые возможности для реализации себя и того самого поиска. Говорю как человек с синими волосами: в обществе это часто воспринимается как легкомыслие и бунт, поэтому, когда оказывается, что я вполне организованная и прилежная ученица, это производит больший эффект, чем такое же поведение от тех, от кого преподаватель этого ожидает. Плюс это дает волю в остальных аспектах визуального самовыражения: синие тени — пожалуйста, яркая рубашка — главное, чтобы она сочеталась с цветом волос. Конечно, в отличие от группы, есть и минусы — тебя могут начать травить, а педагоги — относиться слишком предвзято. У меня не было такого опыта, но это не значит, что его нет у других.

Подросткам нужно давать волю говорить свое «нет» вслух, громко и четко. Это является неотъемлемым процессом взросления. Здесь как с кипящей водой — вы можете накрыть кастрюлю крышкой и это замедлит выкипание, но в какой-то момент жидкость пойдет через край, а вам придется мыть плиту. Как и во всем остальном, здесь остаются простые правила — говорите словами через рот со своими детьми, поддерживайте дружескую и принимающую атмосферу дома, соблюдайте личные границы, и тогда подросток не направит свой бунт в саморазрушающее поведение. Поверьте, яркие волосы или тысяча значков на рюкзаке — вполне естественное и нестрашное выражение протеста человека в подростковом возрасте.

Ну, а в завершение разговора о настроении «нет» я хочу предложить вам выполнить такое упражнение: встаньте друг напротив друга с вашим подростком и скажите по очереди: «Да!», затем: «Нет!», а потом: «Я подумаю». Можно повторить несколько раз. Обсудите друг с другом, что вы чувствовали, когда звучали эти слова.

Послушайте друг друга, и пусть это упражнение положит начало вашему разговору друг с другом о том, как вам живется рядом.

Подбор материала Ксения Айсина pravmir.ru